Что такое государство?

Воскресенье, 11 Ноябрь 2012
Что такое государство?

Время от времени мы употребляем в своей речи слова «страна», «отечество», «нация», «народ». Есть еще такое слово «государство», которое, пожалуй, чаще всего встречается в повседневной жизни. Правда, все больше в роли прилагательного. У американцев, например, в названиях чего-либо изобилует прилагательное «национальный» (national), а у нас «государственный». Похоже на детскую поговорку: «у кого что болит, тот о том и говорит». Так уж вышло на крутых поворотах истории, что у них никогда не было единой нации, а у нас больше нет государя. Речь здесь вовсе не о ностальгии по прошлому Великой империи. Чтобы ностальгировать по-настоящему, нужно знать предмет этого чувства на личном опыте, а это по объективным причинам не доступно ныне живущим россиянам. Выходит, что привязанность к «государственному» вместо «федерального», например, – это лишь дело привычки, если не брать в расчет один нюанс…

Так уж устроен человек, что очень быстро теряет интерес к тому, что не касается его лично. Судите сами: слово «страна» (о «федерации» и говорить не стоит) выглядит вполне нейтрально, потому что не касается никого лично. Совсем другое дело слово «Отечество» (именно с большой буквы). Разница здесь вовсе не в наборе букв, а в восприятии, потому что в этом слове звучит название человека, с которым абсолютно каждого связывают глубоко личные чувства (положительные или отрицательные). То же самое происходит и со словом «Родина», которое часто для усиления эффекта (сознательно или нет) употребляют в виде сочетания со словом «мать». Поэтому слова «империя», «королевство» и «государство» выгодно отличаются от «страны», «республики» и «федерации», так как явно указывают на конкретные личности – императора, королевскую чету или государя. Здесь уместно вспомнить крылатую фразу «Государство – это Я!», которую по одним сведениям произнес французский король Людовик XIV (1643 – 1715), а по другим – английская королева Елизавета (1558 – 1603). Нюанс в том, что наличие четкой ассоциации чего-либо с конкретной личностью, обеспечивает, как минимум, две необходимых составляющих успеха для любого дела:

  1. Личная (душевная) ответственность конкретного человека;
  2. Отсутствие равнодушия со стороны других людей.

Вот, как это работает сегодня: государя в России нет, поэтому нет и ничьей личной ответственности за происходящее в российских государственных учреждениях, что больно отзывается банальным расточительством и воровством. Зато быть равнодушным к деятельности российских государственных учреждений просто невозможно. Чтобы восполнить образовавшийся пробел все чаще в названиях инстинктивно начинают употреблять словосочетания «при Правительстве», косвенно указывая на Премьер-министра, или «при Президенте». Ассоциация с личностью появляется, но взамен усиливается равнодушие окружающих, потому что это относительно недавно заимствованные слова из чужих языков, которые еще долго будут восприниматься нейтрально. Возможно, поэтому культовых личностей недавней советской истории часто предпочитали называть «вождями народа» или «вождями революции», а не просто генеральными секретарями, что, безусловно, вызывало у людей сильные личные чувства. Пусть это и звучало несколько нелепо, но работало. Разницу в названиях очень хорошо можно прочувствовать на примере военных лозунгов, когда люди находятся на грани жизни и смерти. Так, с кличем «За Царя и Отечество!» в 1812 и «За Родину! За Сталина!» в 1942 наши предки спасли страну от неминуемой гибели, но не приведи Господь нашим современникам услышать что-то в стиле «За Федерацию и Президента!» – все просто разойдутся по домам.

Выходит, что успешному государству просто необходимо ассоциироваться с конкретной личностью – главой этого государства, а глава государства, в свою очередь, должен четко ассоциировать себя с государством как с делом всей своей жизни. При этом такой человек должен пользоваться поддержкой безоговорочного большинства граждан (в случае выборной системы), иначе (при небольшом удалении от 50%) ничего не получится. Очень похоже на монархию, не правда ли? В современном мире порядка 20% стран (а это немало) в том или ином виде сохраняют монархию. Многие из них на слуху, являются светскими и даже передовыми государствами. Среди крупных европейских стран, где монархия имеет ограниченную форму, можно выделить Швецию, Норвегию, Нидерланды, Испанию, Данию, Бельгию и, конечно же, Англию. Испания, кстати, как феномен интересна тем, что побыв некоторое время республикой с военной диктатурой в XX веке, эта страна вновь возродила монархию. Есть еще европейские государства-карлики, которые даже сегодня можно отнести к абсолютной монархии: Ватикан, Монако и Лихтенштейн.

Однако, пожалуй, самым интересным из всех современных государств, сохранивших монархию, является Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии (Англия). Даже в названии этого государства имеется прямая ассоциация с конкретными личностями – королевской семьей. Не потому ли это сравнительно небольшое островное государство буквально купается во внимании не только со стороны своих граждан, но и иностранных подданных. На самом деле, Соединенное королевство это не только Великобритания и Северная Ирландия, это еще и более десятка доминионов (подотчетных государств), управляемых губернаторами, в число которых (помимо прочих) входят Канада, Австралия и Новая Зеландия. По самым беглым подсчетам совокупная площадь влияния британской короны превосходит площадь России – крупнейшего государства на земле. Вряд ли современные австралийцы и канадцы считают себя подданными британской короны, однако никаких государственных переворотов не видно. Сопротивление, пожалуй, оказывают только северные ирландцы – это весьма интересный факт, который стоит попытаться объяснить.

Географически Ирландия представлена одним большим и несколькими карликовыми островами в атлантическом океане, которые полностью обособлены. Ирландцы – это самостоятельный народ, обладающий своим собственным языком (ирландско-гэльский), который скорее похож на латынь, чем на английский, а также самобытной письменностью, национальными именами и вообще культурой. В настоящее время ирландским языком владеет порядка 35% граждан Республики Ирландия – той части Ирландии, которая независима от британской короны с 1922 года. Несмотря на активное насаждение английского языка во времена правления британской короны, даже сегодня порядка 340 тысяч человек по-прежнему используют ирландский язык в повседневной жизни, вообще не говоря на английском, а сам ирландский язык даже включен в число официальных рабочих языков Европейского союза. При этом единственное, что отличает граждан Северной Ирландии от граждан Республики Ирландия, – это административная граница, что не может не создавать точку кипения. Есть и другие аналогичные яркие примеры: КНДР и Республика Корея, Турецкая Республика Северного Кипра и Республика Кипр, Республика Северная Осетия-Алания (РФ) и Республика Южная Осетия и т.д. Все это происходит оттого, что в сознании людей нарушена целостность понятия Родина.

Собирая воедино главное из сказанного выше, можно прийти к простому и даже очевидному выводу о том, что такое государство. Государство – это не страна, не нация, не культура, не история и даже не Родина. Государство – это интернациональная корпорация, своего рода акционерное общество, прошедшее IPO, где граждане выступают в роли миноритарных акционеров, как правило, занятых на том же предприятии, а другие государства являются конкурентами, партнерами, дочерними или материнскими компаниями. Есть даже искусственные государства, выполняющие функции фирм-однодневок. При этом успешнее всех те государства, которые активно занимаются пиаром и маркетингом, а особенно, если в их главе стоит яркая личность. Будет ли хорошо гражданам, зависит от уровня осознания руководством меры социальной ответственности, строгости норм внутреннего распорядка и решений о выплате дивидендов. В случае слияния или поглощения многие руководители лишаться своих должностей, часть рядовых сотрудников, скорее всего, попадет под сокращение, а доля оставшихся миноритарных акционеров будет размыта (их права будут существенно уменьшены).

Одним словом, государство – это такая мегакорпорация в сферах ЖКХ и торговли, берущая под управление (эксплуатацию) отдельные территории. История даже знает примеры создания корпораций-государств, например, Британскую Ост-Индскую компанию. Это было акционерное общество, созданное в 1600 году, имевшее свой собственный флаг, флот и армию, поглотившее и управлявшее Индией почти до конца XIX века. Есть даже ныне действующие корпорации-государства, такие, как Мальтийский орден (Суверенный Военный Орден Госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского Родоса и Мальты). Орден обладает статусом наблюдателя при ООН, имеет дипломатические отношения более чем со 100 суверенными государствами, выдает собственные паспорта, эмитирует собственную валюту (мальтийский скудо), печатает почтовые марки и даже чеканит собственные автомобильные номера.

Государствам, как и корпорациям, необходима здравая конкуренция. Если государство будет высокотехнологичным, будет заботиться об эффективности использования ресурсов и выпускать конкурентную продукцию, вкладываться в модернизацию производства и заботиться о своевременной подготовке кадров, то оно сможет расширяться и брать под управление новые территории. Причем безо всяких войн. Люди сами будут проситься под крыло «сильной компании». Главное только, чтобы государством подольше руководил (на условиях выборности, разумеется) яркий, энергичный, разумный и креативный человек, который своевременно позаботился бы о не менее способных преемниках, не являющихся его родственниками. Тогда из преемников после ухода главы государства на заслуженную пенсию граждане смогут выбирать. Для подобной корпоративной схемы управления государством есть даже замечательный термин – выборная монархия.